Владимир ГАЛИЦЫН, зампредседателя правительства Камчатского края - министр рыбного хозяйства: Камчатка уже инвестирует

- Владимир Михайлович, как повлиял на рыбодобывающую отрасль Камчатки запрет дрифтерного промысла, введенный с 1 января 2016 года?

- Камчатка была одним из инициаторов этого запрета. По данным ученых, до 90% тихоокеанских лососей, добываемых в исключительной экономической зоне России в режиме дрифтерного промысла, были камчатскими: это нерка, чавыча, горбуша и кета. После того, как дрифтерный промысел был запрещен, рыба начала подходить к берегам Камчатки. Теперь уловы нерки в Карагинской подзоне увеличились с 1,5 тыс. тонн до более чем 4 тыс., а Усть-Камчатский район регистрирует превышение основного подхода нерки на 2-2,5 тыс. тонн. Последнее время подходы лососевых на подъеме, и эффективная работа нашим предприятиям обеспечена на несколько лет вперед. В этом году результаты путины нас радуют. Такие объемы подхода с 1906 года отмечались на Камчатке всего три раза.

- Как реализуются такие объемы рыбы? Уходят на экспорт?

- Не так давно в СМИ появилась информация о том, что объемы экспорта на предприятиях Камчатки, осуществляющих вылов и переработку водных ресурсов, растут. Я запросил информацию в ДВТУ: по итогам шести месяцев объем реализованной за границу продукции на камчатских предприятиях снизился со 155 тыс. тонн до 72 тыс. Вопреки распространенному мнению, регион поставляет очень много продукции на внутренний рынок. Например, горбуша, которая составляет две третьих от общего вылова на Камчатке, то есть 150 тыс. тонн, является одним из самых востребованных продуктов у россиян.

- Последние восемь лет на Камчатке активно развивалась береговая переработка, строились новые перерабатывающие заводы. Как это отразилось на отрасли?

- Если до 2008 года до 30% красной рыбы перерабатывалось на берегу, а 70% мы сдавали плавпредприятиям Приморья, Сахалина и Камчатки, то сегодня противоположная ситуация. Теперь мы сдаем только 20-30%, а все остальное перерабатываем на берегу. За последние годы было построено 16 рыбоперерабатывающих заводов, аналогов которым нет на Дальнем Востоке. Эти предприятия являются суперсовременными и высокотехнологичными, их суточная мощность по производству готовой продукции достигает порядка 350-400 тонн. Они были построены благодаря тому, что государство приняло грамотное решение и закрепило за пользователями участки для промыслов тихоокеанских лососей на 20 лет. Предприниматели, зная, что вошли на этот рынок надолго, смогли инвестировать в отрасль достаточно большие деньги. Так, 17 млрд руб. было вложено только в строительство заводов, не говоря уже о модернизации производств. От этого выиграли все: и государство, и рыбохозяйственные компании, которые могут эффективно выстраивать свою экономику, и население, которое получило дополнительные рабочие места.

- В рыбной отрасли появилось такое понятие, как «инвестиционные» квоты, таким образом власти намерены стимулировать строительство на отечественных верфях судов рыбопромыслового флота и создание в стране предприятий по производству рыбной и иной продукции. Сколько камчатских компаний могут получить инвестиционные квоты в рамках нового закона?

- Как только будут готовы постановления правительства РФ, которые определят четкие критерии участия наших пользователей, мы сможем реально оценить количество потенциальных участников. К сожалению, на сегодняшний день те проекты постановления, которые были представлены на широкое обозрение рыбацкого сообщества, не отвечают нуждам и чаяниям ни Камчатки, ни всего Дальнего Востока. Например, нашему региону в рамках этого закона предлагается строить крупнотоннажный флот, а у нас основную часть флота составляют средне- и малотоннажные судна. На Камчатке работает предприятие «Колхоз им. Ленина», которое единственное в России заключило долгосрочный контракт с отечественным заводом, входящим в состав АО «Объединенная судостроительная корпорация», на строительство линейки судов, обеспечивающих максимальную сохранность рыбы в течение семи дней. Предприятие готово вложить в строительство 4,5 млрд рублей, но законотворцы почему-то посчитали, что данные типы судов региону не нужны. Причем никто не спрашивал ни мнения рыбаков, ни местных властей. Надеюсь, что мы сможем изменить законопроект и документ будет подготовлен с учетом пожеланий дальневосточного рыбацкого сообщества.

В данный же момент ни один из 16 заводов Камчатки под критерии инвестиционной поддержки не попадает. А такого количества заводов и инвестиций в рыбную отрасль, которые есть на Камчатке, нигде больше в России нет - ни в Приморье, ни на Сахалине. Флот, конечно же, - это хорошо, но сегодня он есть, а завтра собственник сменился, судна продали в другой регион или вообще за пределы России. А вот береговой завод остается на территории. У него может появиться другой собственник, но рыбу предприятие будет по-прежнему перерабатывать здесь, здесь же будут оседать налоги и останутся рабочие места. Поэтому в первую очередь стоит уделять внимание тем, кто обеспечивает береговую переработку и загрузку береговых перерабатывающих мощностей.

К тому же, чтобы столь объемный закон обрел жизнь, правительству предстоит принять огромное количество подзаконных актов, которые пока еще никак не обозначены. А дьявол кроется в мелочах, и от того, как эти акты будут прописаны, будет многое зависеть. Поэтому пока нам остается только ждать и надеяться, что в итоге закон позволит эффективно развиваться добропорядочным пользователям Дальнего Востока.

- Росрыболовство представило новую концепцию проекта рыбного кластера на Дальнем Востоке. Платформой Камчатского региона по проекту должна стать бассейновая база добывающего флота, включая судоремонт. Как Камчатский край видит себя в этой системе?

- Когда нам говорят, что наша задача в рамках дальневосточного кластера - организовать судоремонт - это замечательно, но нам бы еще несколько миллиардов для этого дали. С судоремонтом на Дальнем Востоке все плохо, потому что нет предприятий, которые бы могли конкурировать с иностранными заводами ни по стоимости, ни по срокам. Конечно, ситуацию надо менять, и мы готовы включиться в кластер и стать дивизионом, но для этого надо проработать все условия нашего участия.

Де-факто же на Камчатке уже существует рыбопромышленный кластер, его надо только формализовать. Мы готовим специалистов для рыбной отрасли, обеспечиваем научное сопровождение промысла в отношении всех видов ВБР. У нас есть замечательный флот, который вылавливает 23% общероссийского объема рыбы, и Камчатка уже 8 лет лидирует по добыче. У нас также есть развитая береговая переработка, которая обеспечивает приемку и переработку всех выловленных ресурсов, а часть рыбы перерабатывает флот. Существует у нас и союз рыбопромышленников и предпринимателей, который объединяет 80% всех рыбопромышленных компаний Камчатского края. Его представители входят во все коллегиальные органы, которые работают при правительстве и управляют рыбной отраслью, что обеспечивает тесное взаимодействие властей и бизнеса. В общем, у нас уже существует замкнутый цикл работы рыбной отрасли. 

Наталья КОМИССАРОВА.

Журнал "Дальневосточный капитал", сентябрь, 2016 год.