Кто сделает из коровы говядину?

Для Дальнего Востока подобное решение имеет особое значение. Сложившаяся ситуация на рынке сельхозпродуктов не только не позволяет снизить уровень зависимости от импорта продовольствия, но и фактически превращает нашу страну в сырьевой придаток для многих стран мира. «Мы продаем фуражное зерно за границу, а ввозим в Россию мясо, – говорит генеральный директор Приморского агропромышленного комплекса Сергей ДЕРКАЧ, – крестьяне торгуют сырьем, как нефтяники сырой нефтью, потому что нет его потребителя в нашей стране. Выравнивание сырьевого перекоса в экономике отрасли возможно только с созданием индустрии глубокой переработки зерна».

Сегодняшний уровень производства мяса в ДФО не в состоянии не только решить проблему сырьевого товара с низкой добавленной стоимостью, но и увести от поставок импорта, существенно превышающего объемы местных производителей. Так, по данным хабаровской компании «Агроэнерго», свинины в ДФО производится порядка 12,5 тыс. тонн в год, в то время как потребление по разным оценкам составляет от 80 до 120 тыс. тонн.

Еще тяжелее ситуация с производством и потреблением говядины. Это направление, требующее более долгих денег, в некоторых регионах до сих пор не имеет проектов развития. Впрочем, и производство свинины, несмотря на относительно быструю окупаемость, далеко не в каждом дальневосточном субъекте нашло своих инвесторов. Привлечь серьезные деньги животноводческой отрасли по–прежнему не удается.

«Мясо в нашем регионе не выгодно производить, поэтому мясное животноводство и не рассматривается как отрасль, которую нужно поддерживать, – говорит начальник отдела по регулированию агропромышленного производства Комитета сельского хозяйства и продовольствия администрации Магаданской области Николай КОШЕЛЕНКО. – Мясоперерабатывающие предприятия работают исключительно на импортном сырье. Охлажденное мясо поставляют на рынок фермеры, но крупных хозяйств в области нет. Наиболее крупное из них КФХ «Комарово» забивает в год 600–700 голов свиней и 200–300 голов крупного рогатого скота. Наши фермеры могли бы увеличить производство по многим позициям, но они не в состоянии конкурировать с высоко дотируемой американской продукцией или дешевой китайской».

Тем не менее в некоторых субъектах Дальнего Востока предпринимаются попытки вывести отрасль из стагнации. Правда, касается это, прежде всего, мясного скотоводства. Там, где это направление оказалось в приоритете, разрабатываются соответственные меры господдержки. Гораздо меньше внимания со стороны бюджетов уделяется свиноводческим проектам. В большинстве регионов подобные проекты просто отсутствуют. Но даже там, где свинокомплексы все же строятся или реконструируются, хозяйства опираются, как правило, исключительно на собственные силы.

«Время не пришло строить крупные свинокомплексы в нашей области, – считает начальник отдела животноводства Минсельхоза Сахалинской области Константин АГАПОВ, – впрочем, гигантов на Сахалине, думаю, и не будет. Сдерживает отсутствие собственного зерна. По этой причине у нас нет даже бройлерного птицеводства. Конечно, у нас есть своя кормовая база, связанная с рыбными отходами, но без основного кормового продукта о рентабельности производства мяса свинины сложно говорить. В области имеется одно свиноводческое хозяйство с поголовьем 6700 голов. Но развивается оно без какого–либо участия бюджета. В целом уровень обеспеченности мясом собственного производства крайне низок, он составляет всего 6%».

Крупных свиноводческих проектов, строящих производство в соответствии с принятыми в мире стандартами, использующими современные технологии, во всем ДФО сейчас реализуется два: в Приморском и Хабаровском краях. Их поддержка ограничена федеральными программами субсидирования процентной ставки.

«Свиноводство не является приоритетным в Приморском крае, – говорит Сергей Деркач, – и мы, реализуя наш проект, все коммерческие риски берем на себя. Когда начинали строительство свинокомплекса, ожидали другого отношения со стороны региональных властей. Расчетная окупаемость нашего проекта составляет 4–5 лет. Но у нас только на строительство ушло 5 лет. А ведь средства использовали в значительной степени заемные. Все проблемы при реализации нашего проекта возникали на местном уровне. В то же время мы видим, как успешно идет реализация проектов с иностранными инвестициями. Очевидно, заинтересованность иностранных инвесторов, в отличие от российских, находит здесь определенные стимулы. Местные производители просто оказываются в итоге в неравных с ними условиях».

Практически оба эти проекта предполагают создание так называемого замкнутого производственного цикла – от производства сырья до различных продуктов его переработки. Если Приморский агропромышленный холдинг уже реализовал проект по переработке зерна и построил свинокомплекс и до завершения замкнутого цикла ему осталось запустить только комбикормовый завод и забойный цех, то для хабаровской компании «Агроэнерго» наиболее важными сейчас являются вопросы, связанные с созданием собственной кормовой базы.

«В свиноводстве нет господдержки региональной, потому что отрасль считается рентабельной, – говорит генеральный директор хабаровской компании «Агроэнерго» Владислав СТЕПАНОВ. – Но себестоимость производства не позволяет нам работать с мясопереработчиками. Мы производим мясо на кости, а действующие технологии мясопереработки требуют блочное мясо. Если мы будем выпускать его, то себестоимость окажется запредельно высокой. Сейчас наше предприятие поэтапно проводит полномасштабную модернизацию производства. Годовой оборот его сегодня составляет 54 тыс. голов свиней, по плану эта цифра будет доведена до 90 тыс. голов. При стоимости проекта более 900 млн руб. рассчитываем, что сможем окупить его за 7–8 лет. Мы пытаемся убедить, что необходимо дотировать подобные проекты, потому что низкорентабельное производство не в состоянии развиваться. Но полного понимания пока не достигнуто. А ведь наш продукт занимает ту нишу на рынке, которую никто кроме местных производителей не займет – мы поставляем в торговые предприятия охлажденное мясо свинины».

Если в свиноводстве реализуемые проекты являются исключительно частной инициативой, то в мясном скотоводстве инициатива в большей степени исходит от региональных властей, отчего и бюджеты, как правило, готовы поддерживать это направление.

«Три года тому назад по лизингу Сахалинская область приобрела более тысячи высокопродуктивных коров мясной породы, и сейчас поголовье фактически удвоилось, – говорит Константин Агапов. – В соответствии с областными программами поддержки отрасли предусмотрены определенные средства, так как без этого она не может существовать. Сейчас формируется структура стада, но это не быстрые деньги – пока себестоимость зашкаливает за минус 50%, но мы надеемся, что к 2020 году производство говядины с поддержкой бюджета сможет выйти на 30%–ный уровень рентабельности».

Как известно поголовье КРС последние годы неуклонно снижалось буквально во всех регионах ДФО. Даже в таком регионе, как Якутия, где ведущей отраслью сельскохозяйственного производства является скотоводство, занимающее около 70% валовой продукции всей отрасли животноводства, в последние пару лет были потеряны около 5% стада. Как сообщили в минсельхозе республики, в 2010 году на откорм поставлено всего 4000 голов молодняка крупного рогатого скота. В регионе имеется только одна специализированная ферма мясного направления – это ООО «Эт – Ас» в Намском улусе, куда были переданы привезенные из Австрии 102 головы коров симментальской породы.

Задача остановить этот процесс в последнее время оказалась едва ли не самой главной в отрасли. Какой смысл закупать дорогостоящий высокопродуктивный скот, если поголовье неизменно сокращается. Впрочем, в ряде регионов это удалось сделать. В Амурской области, например, в прошлом году зафиксирован прирост поголовья. И хоть он составил в общем в животноводстве всего 1%, главная задача на этом этапе можно сказать выполнена. Тем более примечательно, что существенный рост поголовья – 17% – оказался именно в мясном скотоводстве.

Интерес к новым технологиям в мясном скотоводстве стимулируется на уровне региональных правительств. В Республике Саха (Якутия) была апробирована практически во всех районах малозатратная интенсивно–пастбищная технология мясного скотоводства. Как рассказали в минсельхозе Амурской области, нынешняя зима была экспериментальной для первых 20 коров, содержавшихся в соответствии с так называемой ресурсосберегающей технологией. Эксперимент специалисты называют удачным. В 2011 году в регион будет завезено 2600 голов высокопродуктивной породы мясного скота, содержание которых будет существенно удешевлено.

Помимо свиноводства и скотоводства в северных регионах реализуются проекты, замещающие в какой–то степени эти традиционные направления. В Якутии существенную долю в общем объеме занимает табунное коневодство и оленеводство, демонстрирующие в последнюю пару лет заметный прирост. А для Чукотки оленеводство является фактически единственной отраслью, обеспечивающей внутренние потребности в мясе. В ЧАО за последние три года было построено два современных комплекса по убою и переработке оленины, оснащенных финским оборудованием. По словам начальника департамента сельскохозяйственной политики и продовольствия Михаила МАСАЛОВА, эти проекты в принципе не могут привлечь частные инвестиции в силу низкой рентабельности производства. Эти проекты на Чукотке были реализованы исключительно за счет бюджетных средств и специализированного фонда поддержки отрасли.