Квоту - за борт

В дальневосточном бассейне наиболее ценным считается икряной минтай. Поэтому многие компании делают ставку на добычу не самого минтая, а его икры. Понятно, что самцы и самки этой рыбы не обитают раздельно. Орудия лова не могут их сортировать, поэтому приходится ловить все подряд. Но в процессе переработки уловов экипажи стремятся оставить только рыбу с икрой, а молодь, самцов (и мелких, и крупных) выбрасывают за борт, чтобы не "заполнять" ими квоту.

По оценкам ученых, в 2005 г. в Охотском море около 120 тыс. тонн незадекларированного объема вылова минтая пришлось на его молодь, которая затем была выброшена и погибла. При том, что общий допустимый улов минтая составил 500 тыс. тонн. То есть вылов, который равен пятой части ОДУ (даже больше), был скрыт от учета и уничтожен. Но никто не остановил, не отреагировал. По мнению президента Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья Дмитрия ГЛОТОВА и его коллег, ОДУ минтая во время Охотоморской экспедиции 2005 г. был превышен не менее чем на 180 тыс. тонн. При этом совокупный экономический ущерб составил не менее $466,5 млн.

Кроме того, непрогнозируемый рост предложения на икру по демпинговым ценам дестабилизирует ситуацию на иностранных рынках, куда поставляется рыбопродукция из России.

Теперь о том, чем в это время занимались те, на кого государство возложило функции охраны и контроля в этой сфере. Вот что сообщала пресс-служба Северо-Восточного погрануправления (СВПУ) Береговой охраны ФСБ России. В 2005 г. в ходе Охотоморской минтаевой путины за нарушение природоохранного законодательства применено штрафных санкций на сумму более 21 млн рублей, изъято около 400 тонн незаконно добытой рыбопродукции.

Сравним некоторые цифры. Итак, неофициальный, то есть незаконный вылов, по оценкам специалистов, составил около 180 тыс. тонн. Сотрудники органов охраны нашли и изъяли 400 тонн незаконно добытой продукции. Совокупный экономический ущерб составил не менее $466,5 млн. Ущерб, предъявленный к взысканию, - около 21 млн рублей. Вам не кажется, что эти объемы и суммы не вполне сопоставимы?

Есть все основания полагать, что минтаевая путина 2006 г. по масштабам браконьерского промысла не уступит путинам прошлых лет. И ее итоги будут не менее печальны. В начале апреля врио первого заместителя начальника СВПУ Юрий ЗВИРЫК сообщил начальникам "Севвострыбвода" и "Охотскрыбвода" о том, что на рыболовецких судах производство минтаевой икры значительно превысило норму, что свидетельствует о выбросе за борт уловов. Причем это отмечалось и на судах, на которых в качестве наблюдателей находились сотрудники различных рыбоохранных структур. То есть повторялось то, что происходило в Охотском море в предыдущие годы.

Впрочем, если верить статистике, озвученной в СМИ, все опять хорошо. В ходе пограничной операции "Тайфун-2006" в Охотском море применено штрафных санкций на сумму более 8,5 млн рублей, изъято более 255 тонн незаконно добытой рыбопродукции.

Но есть цифры, которые обычно остаются "в тени". Почти три года Камчатская спецморинспекция Минприроды изучает сайты портов Южной Кореи, где указывается фактическое количество рыбопродукции, которую сдают здесь российские суда. Достаточно сравнить эти цифры с отчетными данными предприятий, чтобы вычислить объемы "левака". Так вот, согласно статистике корейских портов, с 1 января по 2 мая 2006 года российские рыбаки выгрузили здесь более 20 тыс. тонн продукции, скрытой от учета в России. В том числе икры минтая. В этом "черном" списке есть и "летучие голландцы", которые, по официальным данным, вообще не покидают порты Южной Кореи. Но таких единицы. Основная масса "неучтенки" приходится на суда известных и уважаемых дальневосточных фирм, которые работают в море легально под двойным контролем.

Конечно, в работе рыбоохранных структур есть и заметные успехи. Например, в апреле этого года была задержана плавбаза "Курильская гряда". На судне нашли более 2 тыс. тонн неучтенной продукции. Но снова возникают вопросы. Такая плавбаза может принимать и морозить в сутки примерно 50 тонн. Делим 2 тыс. на 50. Получается, что больше месяца "Курильская гряда" спокойно принимала с судов-добытчиков браконьерские уловы? Как же так могло получиться, если, как утверждают пограничники, "практически все промысловики подвергались проверкам"?

И еще одна особенность национальной рыбоохраны. Как правило, нарушителей ловят уже с браконьерской продукцией на борту, то есть когда преступление совершено. И очень редко - на стадии добычи, когда ущерб государству еще можно предотвратить. А ведь эта стадия тянет за собой цепь преступлений: производство нелегальной продукции, ее незаконный перегруз, контрабандная поставка в иностранные порты, продажа, отмывание денег.

Многие специалисты, с которыми я консультировался, уверены, что это система. И она сложилась не сама собой, а в результате решений и действий конкретных людей, занимающих высокие должности. Победить ее пока невозможно. Минтаевая путина 2006 г. подтвердила это в очередной раз.