Лоцман свободного порта

Алексей ТИМЧЕНКО, один из самых известных представителей бизнеса в Приморском крае, с начала 2019 года стал общественным омбудсменом по вопросам осуществления предпринимательской деятельности на территории Свободного порта Владивосток, в ТОРах и в особых экономических зонах. Перспективы СПВ – одна из самых противоречивых тем экономического развития Дальнего Востока. «Дальневосточный капитал» впервые берет интервью на тему эффективности этого экономического режима у общественного омбудсмена.

- Алексей Павлович, вопросами развития Свободного порта Владивосток вы активно занимались с позиций руководителя «Деловой России» в Приморском крае. Также ваша компания TeamGroup стала его резидентом. Изменился ли ваш взгляд на Свободный порт Владивосток с тех пор, как вы стали общественным уполномоченным президента?

- Действительно, я изначально был глубоко погружен в тематику Свободного порта. Фактически, «Деловая Россия» участвовала в его создании, мы принимали участие в этом, начиная с нулевых слушаний по данному законопроекту, были в составе общественного совета по вопросам его развития, много раз оказывали методическую поддержку на разных уровнях власти. Мы имеем в своем составе группу экспертов, которые занимаются поддержкой резидентов СПВ по вопросам юридического или финансового характера. Также мы участвуем в инвестсовете под председательством губернатора Приморского края Олега КОЖЕМЯКО и в других подобных форматах работы. Поэтому взгляд на проблематику Свободного порта, наверное, действительно стал более многогранным.

- Свободный порт, как инструмент экономического развития Дальнего Востока, имеет на сегодня множество как своих сторонников, так и противников. Одни указывают на постоянное увеличение количества резидентов СПВ, другие говорят, что реализуемых реально проектов гораздо меньше, чем заявлялось. Что вы думаете по этому поводу?

- Я по своей природе – оптимист. Еще при создании СПВ я рассматривал данный проект как реально приносящий пользу Дальнему Востоку в целом, и бизнесу, работающему на данной территории, в частности. Другое дело, что мне изначально было понятно: реализация проекта Свободного порта будет гораздо более сложной, чем предполагалось при его создании. Это игра «вдолгую», и огромные инвестиции, о которых заявлялось, в ближайшей перспективе не придут, по крайней мере, этого не будет одномоментно. Я уверяю вас, что в Китае, который считается одним из эталонов, ситуация с инвестициями и СЭЗ разворачивалась не более быстро. То есть, первые 3-5 лет инвестор только привыкает, «раскачивается» – приходит, смотрит, анализирует, оформляет документы и так далее. Особенно если речь идет о строительстве предприятий. Первые плоды в виде рабочих мест, прибыли и доходов в бюджет появятся через несколько лет, особенно, если речь идет о серьезных проектах, таких как создание производств.

- Некоторые регионы Дальнего Востока довольно скептически относились к идее ТОРов и СПВ…

- Да, некоторым из них, возможно, не нравились определенные форматы работы резидентов на территориях, особенно это связано с территориями опережающего развития – вроде как приходят крупные игроки из-за рубежа, развивают здесь свои производства, а используют наши ресурсы. Но, с другой стороны, – они же здесь разворачивают производство, платят налоги, ведь самое главное условие для создания любого предприятия в рамках СПВ или ТОРов – что оно должно юридически находиться на территории региона. Какая бы компания ни приходила, она в любом случае будет нанимать рабочую силу, и это может, в том числе, позитивно отразиться и на качестве образования, потому что бизнес начинает работать с вузами, подыскивать себе кадры. Я общался и с крупными игроками, например в Якутии, которые начинают эту проблему решать вместе с государством. И с этой точки зрения я вижу здесь только плюс.

- Как, на ваш взгляд, стоит относиться жителям регионов к развитию проектов СПВ и ТОРов?

- Как относиться к тому, что появляется, допустим, у вас дополнительный карман на брюках, в котором, вдруг, иногда появляются деньги? Мне кажется, хорошо. Любые новые крупные инвесторы – это как раз тот карман для бюджета региона, из которого потом можно построить больницы, детские сады, жилье, инфраструктуру, учреждения образования и так далее.

- А вы видите изменение отношения к проекту Свободный порт Владивосток со стороны иностранных инвесторов?

- Пока, конечно, здесь очень много вопросов. Тем не менее, количество иностранных резидентов растет. Некоторые крупные игроки уже зашли: японские, китайские и корейские инвесторы, другие активно интересуются – Вьетнам, даже инвесторы из Индонезии. Первые инвесторы работают, и это очень важно. Их опыт показывает, что здесь можно зарабатывать деньги, и за ними идут следующие.

- Какие самые крупные инвестпроекты в СПВ уже реализуются?

- В Хабаровске строятся крупные тепличные хозяйства. Японцы зашли с домостроением. Большой объем инвестиций сейчас связан с развитием сельского хозяйства – это корейцы и китайцы. Особый интерес к агросектору связан с тем, что он практически прямо сейчас может давать результаты. Понятно, что все, связанное со сложным производством, той же легкой или тяжелой промышленностью, – это история не быстрая, но здесь тоже идет развитие.

- По роду деятельности омбудсмена вы сталкиваетесь со спорными вопросами, которые окружают СПВ. Например, существует мнение, что большая часть резидентов Свободного порта вступает в него из-за возможности приоритетного получения земельного участка. На ваш взгляд, это так? Если да, что, на ваш взгляд, можно с этим сделать?

- Да, такие истории есть, и, конечно, это не совсем правильно. Мы прямо заинтересованы в том, чтобы в Свободный порт Владивосток заходили только предприниматели, которые выполняют свои обязательства перед государством и населением макрорегиона и развивают проекты. Насколько мне известно, Корпорация по развитию Дальнего Востока планирует расторгнуть или уже растрогает некоторые договоры с резидентами за невыполнение принятых на себя обязательств. Это, например, такие обязательства, как вложение в течение первых трех лет от пяти миллионов рублей и выше инвестиций. Допустим, приобрести станки и их настроить. Пять миллионов – это минимум, некоторые инвесторы готовы вложить намного большую сумму. Думаю, что необходимо на законодательном уровне определить какие-то санкции для тех, кто умышленно, заведомо зная, что не собирается ничего вкладывать, идет в СПВ.

- Деятельность таких компаний сказывается на тех, кто намерен работать честно?

- Безусловно. Во-первых, в имиджевом плане. Благодаря их действиям снижается доверие к добросовестным инвесторам. Это вредит самому институту порто-франко, наносит ущерб не только конкретным предприятиям, которые чего-то недополучают, так как ресурсы СПВ ограничены, но и в целом экономике региона. Во-вторых, что касается Свободного порта, у меня есть четкое убеждение, что регион обязательно должен принимать изначальное участие в выборе земельного участка. На данный момент заявка на резидентство подается в Корпорацию по развитию Дальнего Востока, которая самостоятельно определяет, можно ли, и какой, земельный участок отдать инвестору. Но я считаю, что региональные власти тоже должны в этом участвовать. Даже муниципалитет должен понимать, кто к нему придет, что он будет делать на определенном земельном участке, и экономически – возможно ли это?

- А какие механизмы решения этого вопроса вы видите?

- Тут может быть несколько вариантов. Допустим, вести работу совместно с Корпорацией по развитию Дальнего Востока инвесторов и региональных властей, по крайней мере, в формате уведомления. Или же создать единую базу данных, в которой будут работать все заинтересованные органы власти. 

Виктор Кудинов

Журнал "Дальневосточный капитал", август, 2019 год.