Прогулки с Шолом-Алейхемом

Бывают же такие истории! Классик еврейской литературы Шолом-Алейхем ни разу не был в Биробиджане, а в честь него названы университет и главная улица города, ему самому и героям его произведений поставлены памятники, о нем на берегах Биры постоянно вспоминают и говорят, как о самом почетном жителе этих мест. Стоя у памятника писателю в центре Биробиджана, я задался вопросом: почему? И решил прогуляться и попытаться увидеть город глазами этого выдающегося человека, тем более что и повод выдался подходящий: столица ЕАО недавно отметила свое 80-летие.

 

 

 

Шолом-Алейхем - это псевдоним, который переводится с идиш как «мир вам». И этот посыл ощущаешь уже на железнодорожном вокзале, с которого я, собственно, и начал свое путешествие. Приезжего встречают фонтан «Золотая менора» и скульптурная композиция, посвященная первым еврейским поселенцам. Запряженный в телегу конь везет мужчину и женщину с нехитрой поклажей. Эти персонажи живо напомнили мне шолом-алейхемских молочника Тевье и его жену Голду, которые так мечтали попасть в места обетованные. И хотя прилагательное «обетованные» с большой натяжкой можно применить к Биробиджану, но в чем-то оно соответствует истине. Тянулся сюда в двадцатые и тридцатые годы прошлого столетия еврейский люд за лучшей долей, принося в эти места свои навыки, обычаи, слова.

Показательна история с названием города Биробиджана. Как рассказали мне краеведы, долгое время считалось, что слово «Биробиджан» происходит от названия двух рек - Биры и Биджана. Однако город стоит на берегах Биры, а до реки Биджан еще около сотни километров. Так что не сходится. Здесь в дело вмешивается еврейская этимология. Далькрайисполкому, являвшемуся в тридцатые годы 20-го столетия главным органом власти на территории нынешнего ДФО, было поручено установить конкретные границы компактного проживания евреев под условным названием «Бирско-Биджанский район». В дальнейшем при переводе названия Бирско-Биджанского района на идиш, подчиняясь правилам грамматики, это название трансформировалось в «Бире-Биджанер район», коротко «Бире-Биджан», или, на русский манер, «Биробиджан» (соединительная гласная «о» не свойственна идиш). Так в результате реформ в советском идиш во второй половине 30-х годов прошлого столетия эти обе формы постепенно слились в одну.

Похожим образом процесс ассимиляции еврейского и русского народов на территории ЕАО происходил и в реальной жизни. Судьбы людей, с которыми я встретился в Биробиджане, наглядно продемонстрировали это. В 1928 году в поисках лучшей доли отправился на Дальний Восток из Могилева-Подольского Арон Кац. Он поехал на свой страх и риск один, разведать затерянную в глубинах Сибири землю, примерить ее на себя и решить, что делать дальше. Прижился, и в 1933 году вернулся в Могилев за своей любимой девушкой Броней Гольдштейн, которую привез в Биробиджан уже в статусе жены. Семья обосновалась в городе на Бире. У Арона и Брони появились дети, затем внуки и правнуки. Сам Арон погиб во время войны под Торжком. Его сын Вольф Аронович женился на Кларе Фуксман, которую в годовалом возрасте привезли в Биробиджан из Одессы. Семья Кацев осела в Биробиджане, пустила, говоря образно, корни и ветви. Внучка Арона Вольфовича - Лилия Вольфовна Комиссаренко - работает директором лицея № 23, специализирующегося на изучении еврейских традиций, культуры и языка идиш, а также избрана заместителем председателя областной думы. Внук Арон Вольфович Кац - известный в городе предприниматель, возглавляющий компанию «Реал Электроник».

Мы сидели с Лилией Вольфовной в ее директорском кабинете, и я, слушая взволнованный рассказ собеседницы, невольно сравнивал жизнь семьи Кацев с судьбой Шолом-Алейхема, который также изрядно помотался по России и миру. Он только Тихий океан пересекал на пароходах четырежды, в конце-концов осел в Нью-Йорке, где и умер от туберкулеза в 1916 году в возрасте всего-то 57 лет. В памятнике Шолом-Алейхему, установленном десять лет назад на биробиджанском Арбате, точно переданы неуспокоенность и мудрость писателя, так свойственные евреям. В России всего два памятника писателю - в Москве и Биробиджане. По оценке профессионалов, биробиджанская скульптура монументальнее и в то же время жизненнее.

Ее автор - местный художник Владислав Цап, член регионального отделения Союза художников России, лауреат премии Биробиджана в области искусства. Московский журнал «Алеф» назвал Цапа «биробиджанским Шагалом». Художник родился в 1954 году, вырос в Облучье, окончил Благовещенское художественное училище и вернулся в родной город. Сейчас работает в издательском доме «Биробиджан». Людская молва приписывает авторству Цапа чуть ли не все металлические изваяния в городе, на что он, шутя, парирует: одному человеку такое обилие скульптур, установленных в Биробиджане, не под силу.

Тем не менее этот шутливый спор подчеркивает характерную особенность современного Биробиджана. Город пропитан историей, буквально дышит ею. В Биробиджане с особым трепетом хранят память о войне и понесенных в ней жертвах. Около семи тысяч биробиджанцев воевали на полях Великой Отечественной, погиб едва ли не каждый второй. А прибавьте сюда еще жертвы Холокоста! День Победы и День памяти жертв Холокоста - два главных события в Биробиджане. Не обошли стороной Биробиджан и сталинские репрессии. По свидетельству историков, жертвами политических репрессий с тридцатых по пятидесятые годы стали 6,3 тысячи горожан, из них более тысячи человек были расстреляны.

В сегодняшнем Биробиджане возрожден еврейский колорит. Рядом с вокзалом расположились красивый двухэтажный особняк, в котором обосновалась еврейская община «Фрейд», и синагога. Эти два здания, огражденные белым забором с менорами по фронтону, являются средоточием еврейской культуры в Биробиджане. Еврейские праздники стали общегородскими. Театральная афиша зазывает на международный фестиваль еврейской культуры и искусства и спектакли еврейского народного театра «Когелет». В Биробиджане издается на идиш газета «Биробиджанер штерн», и даже местный бизнес имеет национальную окраску.

Каких только рекламных объявлений на местных радиостанциях не услышишь! Например: «Большое кафе за маленькие деньги». Вот уж правда, так могут выражаться только в столице ЕАО. А накормят здесь действительно за небольшие деньги и очень вкусно. В национальном кафе «Симха» вам предложат замечательную еврейскую кухню. Здесь и борщ «Старый еврей», и салат «Тель-Авив», и фаршмаг, не говоря о прочем. Я не смог отказать себе в желании поближе познакомиться с меню, и был вознагражден за это не только вкусным обедом, но и встречей, запомнившейся надолго. За соседним столиком обедала красивая пара. Я невольно залюбовался молодой женщиной и тут же почувствовал на себе цепкий взгляд ее спутника. Типичный еврей, с животиком, орлиным носом и большими черными глазами, посмотрел на меня с такой яростной ревностью, что я ощутил весь пыл еврейской страсти и поймал себя на мысли, что это, пожалуй, в духе Шолом-Алейхема.

Любовь писателя достойна отдельного романа. После окончания школы юный Соломон Рабинович (это настоящее имя писателя) был репетитором в доме богатого еврейского предпринимателя и влюбился в его дочь Голду Лоеву. Естественно, отец не захотел отдавать ее в жены бедному учителю, но против любви молодых ничего не смог сделать. Через шесть лет, вопреки воле отца, они поженились, и Голда родила шестерых детей. Не знаю, сколько детей у сидевшей напротив меня еврейской пары, но чувства их так же сильны.

В ЗАГСе мне рассказали, что после десятилетия упадка демографическая ситуация в Биробиджане стала выправляться. В 2016 году на свет появились сразу 28 двойняшек - такого не было давно. Постарались биробиджанцы в канун 80-летия города не только в постели. К юбилею в Биробиджане реконструировали городской стадион, достроили набережную, обновили пешеходный Арбат. Сделать нужно еще многое, чтобы после долгих лет кризиса привести город в порядок. Но главного у Биробиджана не отнять - его внутренней атмосферной теплости. Этот особенный колорит ощущается в названиях улочек, многочисленных скульптурах, уютных скверах и двориках, старых зданиях, гармонично соседствующих с новыми постройками. Город буквально тонет в елях, обрамляющих его улицы, растущих в парках, наполняющих воздух неповторимым хвойным запахом. Мне кажется, что Шолом-Алейхему здесь бы понравилось.

Фото Василия КРАВЦОВА.

Олег КУЛЬГИН.

Журнал "Дальневосточный капитал", сентябрь, 2017 год.